Все что мне приходилось делать за три года по сути решено смысла, потому, что ни одно мое начинание не принесло хоть какого ни будь результата. Я как рыбак, который ловит и отпускает рыбу. И пока мои сверстники обзаводятся семьями, квартирами, работами, я по прежнему живу с родителями и считаю, что так можно и дальше. Конечно, патологическая нехватка денег, если точнее их мизерное количество, и возвращают меня к жизни, то не на долго. В той среде , в которой приходиться быть, нет вообще карьеристов. Это слово иноземно для нашего изнеженного уха. Мы против планктона, яппи , но по сути мы даже хуже, потому не пытаемся изменить мир, а только отстраняемся от него, закрывается теплым пуховым одеялом от всех проблем, если конечно, они упорно не стучаться в дверь на протяжении нескольких часов. Презрением к работникам, к их мизерным идеалам, их глупым, несуществующим трагедиям, мы невольно отклоняем себя от радостей их обывательской жизни. Если бы мы вели образ отшельников, затворников или были бы выдающимися гениями, но нет мы- бездельники, прикрывающиеся своими грезами и если хоть одна из наших жалким мечт могла стать реальностью, то у нас просто не хватило бы выдержки чтобы её осуществить. Мы как лишняя скрипка в концерте Моцарта. Мы тина в чистом течении реки.